99. Портрет 5



Научный роман.
«Портрет».
(продолжение)

— … вот, как-то так незаметно и сформулировались основные принципы устройства вычислительной техники. Получилось, то ли техника похожа на сон в летнюю ночь, то ли жизнь представляет собой одноимённую пьесу Уильяма Шекспира.
— Ани! Позволь тебя перебить. Хотя как-то вскользь упомянув, но чуть ли не главное в этих принципах не обсудили, когда будущее разбирали, что это могло бы быть такое.
— Да, припоминаю, Чарльз. О каких-то пунктирах шла речь. Пунктиры, которые можно усмотреть в принципах организации жизни. Это они?
— Именно, Ани. Ещё раз про них, по порядку, и начну с начала, то есть, издалека.
— Чарльз. Насколько из далека? Это не будет слишком утомительным?
— Милая и любимая Ани. Многословие не мой конёк, я бы предпочёл больше тебя слушать.
— Хорошо, милый Чарльз. Тогда я само внимание.
— «Среди Эдемского сада было два особых дерева: Дерево Жизни и Дерево познания Добра и Зла. Господь разрешил Адаму есть «от всякого дерева в саду» и лишь плоды от Дерева познания Добра и Зла запретил ему есть, предупредив, что последствием непослушания будет смерть».
— Чарльз, ты что, ударился в религию? Хотя, прости, не подумав сказала.
— Тот, кто писал Библию, или какой-то из её вариантов, вряд ли думал кого-то обманывать, милая Ани. Но, думаю, он не думал, что кто-то, опять-таки, полезет выяснять этот вопрос (дай бог ему такие возможности), что там с деревьями на самом-то деле.
В научном плане, под древом подразумевается иерархическая конструкция. С древом жизни, всё, более–менее, разобрались. А вот с древом (опять иерархия) добра и зла, наверное, потруднее будет. В научном плане, а не бытовом, где зло всегда однозначно зло.
Для определения зла, казалось бы, достаточно шкал ценностей и относительных ориентиров. Но это в том случае, если зло «здесь и сейчас». А если оно не совсем здесь и пролонгировано, то его вообще можно не заметить, оказывается по факту. Естественные причины всяческих потерь злом не назвать, никак. В худшем случае, возникнет обида, — что же ты, господь, не доглядел-то.
Но если в конструкции жизни хоть что-то понимать, то и понимать можно только одно, что жизнь — это не чудеса, а вполне плановое и экономически обоснованное хозяйство. Можно, наверное, и пошутить немного, что «вот тут-то настоящее зло и обитает».
Отдельно стоящее, но парное древо зла и добра, это древо будущего. Пребывание в Раю Адама и Евы без мыслей о будущем, лишь говорит о примитивности их сознания. И надо было что-то с этим делать.
— Интересная версия, Чарльз. Раз уже начал, продолжай дальше.
— Библия, конечно, священная книга, а не литературный труд. Или наша беседа, которая довольно специфическая. Конечно, в Библии смыслов и интерпретаций смыслов больше содержится. А мои записки по модели системной единицы проходят просмотр, так сказать, и, даже, на высших уровнях. Да ещё и оценки за них ставятся. Но, поскольку придерживаюсь одного направления, то им, как бы, и оперирую в смысловом плане. Это сильно помогает получать хорошие оценки.
Тут Чарльз приятно улыбнулся.
Ани молчала.
— Реально я не стал выяснять автора Библии, потому что здесь это никому ничего не скажет, или, когда-нибудь позже скажет.
— И ты описал мне всеобщее зло как некую причину развития сознания? Ани хмыкнула.
— Зло, оно, конечно, только в восприятии на собственной шкуре чувствуется. А там нет такого понятия, как зло. Там только жизнь. И о её развитии, как самом основном и беспокоятся.
Есть ли в беспредметности жизнь, если эта беспредметность есть и сама жизнь? Можно даже переформулировать — есть ли в системных кодах жизнь, когда они представляют саму жизнь.
— Милый Чарльз. У меня голова кружится.