8. Портрет

Научный роман.
«Портрет».

— Чарльз, я конечно понимаю, что задаю тебе глубоко личный вопрос, но мне тут надо кое в чём разобраться. Меня чисто технически интересует как увязать несколько разнородных показателей в одно целое. Как их увидеть во взаимосвязи и взаимоувязывать. С пониманием синхронизаций и длительностями я как-то справилась. Теперь хотелось бы понять, как это всё представить себе. Как пример, смотрю я на тебя, и вижу, что ты человек и для меня ещё ты милый Чарльз. Ты тоже меня видишь, и тоже самое можешь сказать — человек и человек, да и ещё и пожмёшь безразлично плечами. Хотя ты всегда говорил о большем — улыбнулась Ани. А вот учёный генетик, допустим, он же нас не только так может себе представить, а, например, как целый геном, или, скажем, как гены ДНК в каждой нашей клеточке совокупно и синхронизировано работающие. Ты только подумай, какой это ужас! Вот если бы мы ничего про гены не знали, то и ходили бы счастливые. Только ведь об этих генах нам надо что-то знать? Ладно, согласна, нам надо знать, не смотри на меня сурово. Учёному-генетику тоже, конечно, надо знать. Не ради развлечений он этой наукой занимается, согласна. Это я тебя подвожу к вопросу, милый Чарльз, который хотела задать. Ты говорил, что тебе показывали твою душу, и ты её внимательно разглядывал. Зачем кто-то об этом позаботился, даже не буду пытаться догадываться. Захочешь, скажешь, если посчитаешь нужным. А все мои научные сведения об этом подчерпнуты из книжек «Жизнь после смерти». Эти сведения даже и не научные, а какой-то сборник впечатлений на эту тему. Скажи, ты ведь что-то другое видел, чем в этих книжках написано? Да? Душа твоя одетая, или голая? — хихикнула Ани. Или как портрет Дориана Грея выглядит? Чарльз, я представить себе такого не могу.
— Любимая Ани, смысл показывать что-то, вроде души, наступает с того момента, когда есть возможность разобраться с увиденным, понять. То есть, на практике, мы упираемся в верхнюю образовательную планку своего развития. И не только в полученном дипломе образование должно быть только представлено. Хотя и диплом тоже не помешает. Такое условное ограничение по развитию является частью информационного куба. А куб всегда больше, чем его маркированная единица. Увиденная мной моя душа, она оказалась с приложением по дополнительной информации, с антуражем представлений о ней. Не сама по себе существует. К тому же ещё и в конкретной группе тех специалистов, и кого-то ещё из них, могущих её мне показать. Принадлежность к группам «вещь» обязательная. Потому, сомнений в том, что вижу именно свою душу «антураж» никак не позволял. В «тех» краях слово душа как научный термин не употребляется, хотя хорошо известно. В бытовом плане душа это конечный результат. Значит, разглядывал я не совсем результат, а что-то ещё в процессе. Вот запись этого процесса и разглядывал, с некоторыми подсказками что там не совсем хорошо.
— И что же тебе подсказали, милый Чарльз?
— Где-то я что-то напортачил, миля Ани, по пьянке и без, не особенно рассуждая и думая.
— Почему-то это меня совсем не удивляет и не сомневаюсь, улыбнулась своей обаятельной, чуть застенчивой улыбкой Ани. — Было бы смешно, если бы было иначе, теперь уж совсем рассмеялась она.
— Да, юмор тут есть, задумался Чарльз. Не натвори я глупостей, что бы ты обо мне подумала. А теперь вот сам боюсь думать, что ты обо мне думаешь.
— Да как тебе сказать, всё ещё задорно смеясь, не унималась Ани. Там видно будет.
— Милая Ани. Твой задорный смех действительно озадачил меня. Твой вопрос об интерфейсе души всё ещё помню. Конечно, будучи немного натренированным, одного взгляда на тебя хватило бы, чтобы многое о тебе сказать, ибо ты и есть на самом деле отображение собственной души, по-научному говоря, — визуализация оной. Но мы ведь говорим о полном интерфейсе представлений о ней. И вот что могу сказать тебе. Интерфейсы раздельны. Да-да, милая Ани, для каждого смысла моей, да и твоей души существует свой отдельный интерфейс. И, надо сказать, некоторые из тех, что видел, были с элементами настроек и управления данными. Вот что я внимательно разглядывал, милая Ани. Если говорить об общей записи нашей жизни, то она представлена смысловыми описаниями всё того же научного системного куба и набором контрольных точек. Лично моя жизнь, по факту, оказалась записанной на четвертушке формата писчей бумаги, если визуально судить о длине записи.
— Чарльз… Ммм… Мне думалось, что всё гораздо проще. Ещё и эти группы. Дай мне время подумать. То, что поняла сразу, так это про короткую запись описания и подключаемые к ней смысловые и фактические интерфейсы. Это если надо что-то конкретное посмотреть. Скажем, страдания «юного Вертера», или «Войну и Мир». Я правильно поняла?
— Любимая Ани! Конечно же. Я удивляюсь тебе и люблю.
— Милый Чарльз, в первую очередь мне очень интересно, как женщине, вспоминал ли ты обо мне в той области определений, где ты разглядывал свою душу? Я правильно выразилась? Научно?
— Исключительно точно, Ани. Под областью определения ведь понимается включение в визуализацию и рассмотрение иерархических обозначений и определений. У меня складывается такое ощущение, что, если бы не твои бытовые заботы, твой милый круг интересов, из тебя получился бы замечательный учёный. Математический талант твой и так всегда меня радовал. И, да, конечно же, вспоминал. Но старался это делать незаметно, зная «нравы» местной тамошней публики. Очень не хотелось, чтобы ты попала под проверку — «а так ли она хороша». Это может быть очень неприятно по жизни такая проверка теми структурами, которые, в общем-то, понятны для меня. Так что с воспоминаниями надо было быть начеку. Впрочем, особенно и не до них, не до воспоминаний доходило, а наоборот. Обилие новой информации, того, чего никогда не видел и не мог себе никак представить, заняло меня полностью. Но больше всего интересовал нужный мне материал. Вот его-то и там оказались лишь крупицы. Никакого учебника по моделям не нашлось, потому надо делать что-то похожее на учебник, исходя из собственного опыта и разумения.
— Понимаю, Чарльз. И ещё вопрос. А что за группа у меня? Я так думаю, мы же не в одной и той же состоим. И, наверное, различия есть. Как, скорее всего, и общее тоже есть. Иначе не были бы так хорошо знакомы.
— Ты как всегда проницательна, милая Ани. Всё, что мне известно о твоей группе, кроме того, что наши группы где-то близки по своим целям, то твоя группа очень настойчива, а потому и гордые, любит довести своё дело до конца.
— Ты очень меня порадовал, Чарльз!
— Милая Ани. Учёные делятся на теоретиков и практиков. Первые оперируют принципами, другие возможностями. В этом заключаются некоторые различия наших школ. По поводу тебя я всё ещё втихаря интересуюсь, но возникают некоторые принципиальные вопросы, по-другому говоря, вопросы принципов и их понимания. Мне легко с тобой общаться и это очень ценно. Но теперь ты должна дать время мне подумать.